Гaзeтa 'Обнинск' (с 1957 по 1991 - 'Вперёд')



Гaзeтa, которой доверяют.

Гaзeтa Обнинск - городская газета города Обнинска
Поиск по сайту


    
  электронная версия газеты создана при финансовой поддержке ОЦНТ

Люди Обнинска

Из инженеров - в философы


Сколько же у нас в Обнинске живет уникальных людей! Почти полвека назад один 25-ти летний обнинский инженер, после рождения дочери, решил коренным образом поменять профессию: из «технаря» стать гуманитарием. Более того, на этом поприще он добился того, что стал профессором, доктором философских наук. Знакомьтесь, этот человек – Валерий Александрович Коваленко, преподаватель философии ИАТЭ (НИЯУ МИФИ).

- Валерий Александрович, кем вы работали до того, как стали преподавать в ИАТЭ?
- По первому образованию я инженер-химик, в 1964 году окончил Ленинградский технологический институт им.Ленсовета. По министерской путевке направили в Обнинский Физико-энергетический институт, где проработал семнадцать лет в должности инженера химика-технолога. Причем первые пять с половиной лет я работал на промплощадке в цехе спецводоочистки, а остальное время - в химотделе. Там мы занимались разработкой различных узлов атомных электростанций, касающейся химической стороны их функционирования.
ФЭИ была «материнская» организация, которая курировала проектирование и строительство всевозможных атомных электростанций по всему бывшему Союзу, и потом их опекала. И когда у других атомщиков что-то не получалось, а не получалось почти у всех, обнинские специалисты как эксперты посылались туда и на месте разбирались в проблемах. Мне самому в семидесятых годах приходилось участвовать в таких командировках. Расскажу лишь об одном случае. По просьбе своих младших коллег из г. Шевченко (ныне республика Казахстан) ФЭИ разрабатывал различные проекты многообразных узлов, агрегатов и технических устройств для других АЭС по образу и подобию своих собственных. Установка, аналогичная той, на которой я сам работал в ФЭИ, была спроектирована и создана на Мангышлакской АЭС в г.Шевченко, но она почему-то не работала. Мы с моим бывшим, ныне покойным, начальником В.С.Копыловым ездили туда и эту установку им наладили. Научили двоих тамошних парней работе на ней, и написали мангышлакцам инструкцию по эксплуатации, которая очень понравилась не только руководству, но и всем шевченковцам, имевшим отношение к этому случаю. Их поразил общедоступный язык и строгая, хотя и совершенно прозрачная, логика этой, составленной нами инструкции. Начальство даже заявило, что язык инструкции должен быть только таким.
- Как так получилось, что вы из инженеров подались в философы?
- Последние шесть лет, перед уходом из ФЭИ, я работал инженером уже будучи кандидатом философских наук. Просто я не мог найти преподавательскую работу из-за того, что у меня не было партбилета. Вот такие были времена...
Я не учился на философском факультете, философией овладел самостоятельно, самоучка, как принято в таких случаях говорить. За три с половиной года я выучил наизусть две философских книги: Руткевича «Диалектический материализм», тогда эта книжка считалась лучшим учебником по диамату; а вторая книга – «Философия естествознания» Баженова-Морозова-Слуцкого. Это был, конечно, «дерзкий» поступок. И я решил поступать в аспирантуру.
- То есть вы сразу направились в аспирантуру?
- Да. Правда, я окончил вечерний университет марксизма-ленинизма (ВУМЛ) при нашем Обнинском горкоме партии. Я там проучился два года, на отлично. При этом мне повезло: у меня оказался очень талантливый преподаватель Борис Семенович Грязнов. Он-то как раз мне и открыл, что философия – это то, ради чего стоит жить. И он же мне впервые сказал с полушутливой интонацией: «Да вы – прирожденный философ».
Когда я учился в Ленинградском технологическом институте у меня была цель – получить второе образование: кроме «химического» я собирался либо на филологический факультет, либо на исторический Московского университета.
Считаю Бориса Грязнова не только талантливым философом, но и гениальным педагогом.. Впоследствии выяснилось, что кроме меня, еще семь человек, проживавших в разных городах бывшего СССР, благодаря ему, настолько уверовали в свое философское призвание, что, как и я, поменяли профессию и стали впоследствии докторами философских наук. Ну а сам Борис, умерший в 1978 году в возрасте 48-ми лет, так и не успел защитить свою докторскую диссертацию…
В аспирантуру я поступил в Московский институт философии при Академии наук в 1970 году заочно. В декабре 1974 года окончил заочную аспирантуру Института философии Академии наук СССР по философской специальности «Диалектический материализм». А в феврале 1975 года защитил кандидатскую диссертацию.
Как уже говорил, из-за того, что я был беспартийным, преподавать в Обнинске я не мог. И тогда известный философ Лев Науменко предложил мне поехать в Воронежский инженерно-строительный институт, там к партийности было менее строгое отношение. И вот с 1981 года я отработал там на кафедре философии более восеми лет.
Потом профессор В.Канке пригласил меня на кафедру философии в ИАТЭ. С 25 сентября 1989 года числюсь сотрудником ИАТЭ. В апреле 1990-го года мне присвоили ученое звание доцента. Шло время, я работал над докторской. В сентябре 1996 года в Институте переподготовки и повышения квалификации при МГУ им.М.И.Ломоносова защитил докторскую диссертацию по философии на тему «Проблема ценностей в творчестве».
- Скажите, а будущим работникам атомных электростанций нужна философия?
- Конечно. Дело в том, что основная функция философии это методологическая или, как я называю, языковая. Философия – это язык науки. Философия призвана дать любому будущему специалисту углубленное знание этого языка. Не того языка, на котором мы говорим на бытовом уровне, на кухне, допустим, и т.д. А того, на котором пишутся курсовые работы, дипломные работы, диссертации, того, на котором написаны учебники и учебные пособия. Как известно, существуют две причины непонимания (или недопонимания) учащимся учебных или научных текстов. Первая - нечеткое владение значением научных терминов, то есть содержанием научных понятий. И вторая, связанная с герменевтической функцией философии. Обычно научный и учебный текст представляет собой цепочку силлогизмов (умозаключений от общего к частному). И нередко авторы-составители текстов пропускают силлогизмы, то есть отдельные фрагменты, звенья в цепочке рассуждений. Делается это из благих побуждений, для того, чтобы студенты (или аспиранты), которые имеют дело с этим материалом, немножко напрягали свои «мозговые извилины» и догадывались, какие именно смысловые блоки пропущены. Благодаря этому интуиция, смекалка учащегося, получая пищу для напряженной работы, постоянно тренируется, совершенствуется. И здесь философия призвана помогать. И здесь ее роль громадна. Но существует и вышеупомянутая функция методологическая, заключающаяся в разъяснении содержания научных понятий. Возьмем, например такое понятие как наука. Науками являются и математика, и физика, и биология, и психология, но ни одна из этих наук не объясняет будущему специалисту, что такое наука вообще. Это делает только философия. Или формы научного познания. Например, что такое «научное наблюдение»? Все науки оперируют этим понятием. Или, скажем, «научный эксперимент». Тоже почти все используют. Но ни одна наука, кроме философии, не объясняет студенту, что это такое.
- Вы один из немногих профессиональных философов, кто долгое время работал инженером в ФЭИ. Каково по вашему мнению будущее атомной энергетики после аварии на «Фукусиме»?
- По-моему, достаточно убедительно жизнь показала, что атомной энергетике ещё предстоит немало потрудиться на ниве производства энергии. Хотя сейчас есть многообразные наработки, позволяющие не пользоваться этим способом добывания энергии.
Конечно, не только АЭС оказывают экологический вред. Скажем так, не только они. Знаете, экология у нас становится всё хуже и хуже. У меня даже возникают вопросы: почему у нас имеет место, прогрессирующее ослабление умственно-волевых способностей молодого поколения, в частности, студентов? Почему эта деградация происходит? А вдруг это связано с нарастающей экологической нечистотой. Почему с каждым годом студенты становятся умственно всё ленивее и ленивее?(смеется). Впрочем, экология должна пониматься здесь в широком контексте, а не только как результат воздействия радиации и химии.
- Не для кого не секрет, что из нашей Обнинской АЭС воду сбрасывали в реку Протва. Насколько это опасно?
- Я как раз работал пять с половины лет в «цехе спецводоочистки». То есть дело обстояло так: к нам в здание (цех) из всех цехов, расположенных на промплощадке, по трубам с помощью компрессоров качали «грязную» воду, содержащую радиоактивные изотопы. И мы её очищали, в основном посредством таких процессов как выпарка, коагуляция, соосождение, ионный обмен и т.д. Вот такая технологическая цепочка для очистки воды. Чистили мы воду в десять раз более «глубоко», чем на Западе, где требования были менее жесткими. Ну а уже очищенную воду, действительно, сливали в Протву. Иными словами, вся сливаемая вода соответствовала нормам ПДК (предельно допустимой концентрации), а вот оставшийся «радиоактивный рассол» сливали в специальные бетонные «бункеры», покрытые свинцом и называемые «могильниками». Через тысячи лет, конечно, они разрушатся, что может привести к экологической катастрофе. Но эту проблему, надеемся, смогут решить будущие поколения.
А.СИГУТИН.




Газета Обнинск / Архив / Архив номеров / № 135 (3545) / Контакты Создание сайта: www.Обнинск.name